Дело об убийстве ребёнка

Индийская притча

Возвышение Рамана, как ни странно, очень огорчило его отца.

— Сынок, — сказал он, — зачем ты оставил наше потомственное занятие — земледелие — и занялся этим каверзным судейским делом? Даже богам, которым известно всё до мельчайших подробностей, нелегко бывает вынести справедливый приговор. А на весах правосудия одна чаша никогда не должна перевешивать другую. Если ты допустишь ошибку, то будешь расплачиваться за слёзы невиновных не только в этом рождении, но и в семи последующих.

— Почему каждый должен заниматься только своим потомственным занятием? — ответил ему Раман. — Простите меня, отец, но тут я не могу согласиться с вами. Считать, будто в простой семье не может родиться человек высокого ума — предрассудок. Этот предрассудок — сущее бедствие для нашей страны. Потому-то я и принял пост судьи, что хочу доказать всю его нелепость. Я верю, что бог, покровитель правосудия, охранит меня от всех ошибок — пусть даже мелких, словно зёрнышко проса. Поймите же, отец, что я не могу отвергнуть пожалованный мне самим государем пост, как отмахиваются от богини злосчастья.

— Хорошо, поступай как знаешь, — вынужден был сказать отец, но про себя подумал: «Любое несправедливое решение, которое может вынести мой сын, падёт позором на мою голову. Мне нельзя оставаться в этом городе. Совершу-ка я паломничество».

И в тот же день он отправился в Бенарес.

По пути отец Рамана заночевал на веранде дома, стоявшего возле дороги. Была уже глухая полночь, но мысли о сыне никак не давали ему уснуть. Случайно заглянув в окошко, он увидел на полу двух женщин: одну постарше и другую помоложе. Как потом выяснилось, это были две жены одного пьянчуги. Самого его в доме не было: он куда-то ушёл на всю ночь. Старшая жена спала крепким сном. Младшая бодрствовала и всё время воровато озиралась. Наконец, убедившись, что все в доме спят, она тихо встала, открыла заднюю дверь, впустила своего любовника и предалась с ним желанным забавам. Неожиданно проснулся её маленький ребёнок и громко завопил. Плохо сознавая в пылу страсти, что делает, молодая женщина свернула малышу шею и положила его возле старшей жены. А как только рассвело, она выпустила любовника и громко закричала:

— Айо! Горе мне! Старшая жена убила моего ребёнка!

На её крики сбежалось множество людей.

«Ну, если мой сын правильно решит это дело, я могу быть за него спокоен», — подумал отец Рамана.

На разбирательстве дела он присутствовал переодетый, чтобы сын не мог его узнать.

Первой дала показания младшая жена.

— Господин судья, — сказала она, — старшая жена завидует мне, потому что у неё нет ребёнка. Вчера среди ночи, воспользовавшись отсутствием мужа, эта жестокая женщина убила моего малыша и как ни в чём не бывало снова завалилась спать.

— Господин судья, — сказала вторая жена, — ребёнка убила не я. Я никогда не просыпаюсь по ночам. И как только у этой бессовестной женщины поворачивается язык обвинять меня в таком преступлении!

Мариядей Раман внимательно выслушал обе стороны, а затем заявил:

— Не могу выяснить, кто же из вас двух убил ребёнка. Вы говорите, что у вас нет никаких свидетелей, кроме бога. Поэтому я поверю только той из вас, кто разденется догола, трижды обойдёт нас справа налево и поклянётся в своей невиновности.

— Ваша честь, — в полном замешательстве воскликнула старшая жена, — лучше умереть, чем подвергнуться подобному позору. Наказывайте меня, как хотите, но я не могу подчиниться вашему повелению.

Младшая, однако, промолчала, всем своим видом показывая, что готова выполнить приказание судьи. Мариядей Раман догадался, кто настоящая преступница, и громко провозгласил:

— Уважаемые сограждане! Сразу видно, что младшая жена — особа бессовестная и бесчестная: готова предстать нагишом перед мужчинами. Нет сомнения, что она-то и убила младенца.

Он приказал своим служителям схватить её и пытать до полного признания. А когда она созналась в своём преступлении, он приговорил её к смертной казни через повешение.

Верно сказано: «Человек предполагает, а бог располагает». После того, как все разошлись, отец Рамана подбежал к сыну и крепко стиснул его в объятиях.

— Раман! — радостно вскричал он. — Ты и впрямь оправдываешь имя, которое дал тебе государь: заслуживаешь всеобщего почтения. Место судьи — по тебе. Живи долго — и да сопутствует тебе добрая слава.

И он благословил сына.

С того дня люди стали поговаривать, что нет такого дела, которое не мог бы рассудить Мариядей Раман — и общее уважение к нему всё росло и росло.

04.02.2011

3 643

1

0,6

8

-2 -1 0 1 2

Ваша личная заметка к притче

Пожаловаться

Если у вас нет русской клавиатуры, воспользуйтесь сервисом транслитерации

Отменить    

Удалить комментарий

Нет