Хула р. Симеона на римлян

Хасидская притча

Сидели однажды за дружеской беседой р. Иуда, р. Иосе и р. Симеон. Тут же находился некий Иуда бен Герим. Разговор зашёл о римлянах.

— Сколько хороших вещей устроено этим народом, — говорил р. Иуда, — обширные рынки, превосходные мосты, прекрасные бани.

Р. Иосе промолчал. Р. Симеон же возразил р. Иуде.

— Да, — сказал он, — устроить устроили, да только для собственной выгоды: устроили рынки — и насадили там непотребных женщин; бани — чтобы нежить своё тело; мосты — чтобы непомерную пропускную плату брать.

Пошёл бен Герим и рассказал об этом разговоре тому, другому; дошло до римских властей, и отдан был приказ: «Р. Иуду, за его похвальные речи, наградить. Р. Иосе за то, что молчал, не выражая согласия со словами р. Иуды, сослать в Сепфорис. Р. Симеона же, за хулу на римлян, казнить».

Заблаговременно узнав о приказе, р. Симеон со своим сыном скрылся в одном уединённом бет-гамидраше, куда жена р. Симеона тайком доставляла им ежедневно хлеб и кувшин с водою. Этим они и питались.

Когда же розыски усилились, сказал р. Симеон сыну:

— Женщины слабовольны: начнут её пытать — она не выдержит и откроет наше убежище.

И ушёл р. Симеон с сыном и спрятался в одной пещере. Произошло чудо: появились в пещере рожковое дерево и родник свежей воды.

Чтобы не износилась их одежда, они днём оставались раздетыми, зарывшись по горло в песок, и занимались святым учением, одевались же только на время молитвы.

Пробыли они таким образом в пещере двенадцать лет.

Однажды у пещеры зазвучал голос Илии-пророка: «Кесарь умер, и приказ его отменяется».

Услыша это, вышли они из своего убежища — и видят: люди пашут и сеют.

— Вот, — сказал р. Симеон, — забывают о жизни вечной, а занимаются ничтожными земными делами!

И куда ни упадал его негодующий взор, место то мгновенно выгорало как от пожара.

Зазвучал Бат-Кол (Божественное откровение, или наитие, которое вдохновляло пророков Израиля в виде голоса с Небес и Места Милосердия): «Мир мой разрушить вышли вы? Возвратитесь в свою пещеру!»

Пошли они обратно в пещеру. Прошло ещё двенадцать месяцев. И возроптали они, говоря:

— Грешников в аду, и тех держат не более двенадцати месяцев.

Снова зазвучал Бат-Кол: «Выходите из пещеры!»

На этот раз р. Симеон сам уже стал возражать сыну против нападок его на суету людской жизни.

— Сын мой, — говорил он, — хорошо, что хотя мы с тобою живём разумной жизнью в этом грешном мире.

В канун субботы встретился им старичок, спешивший куда-то с двумя букетами из миртовых веток в руке. Спрашивают они:

— Для чего, дедушка, собрал ты эти ветки?

— В честь субботы, — отвечает старичок.

— А не довольно ли одного букета?

— Нет: один в ознаменование завета «Помни», другой — завета «Храни» (Повеления о Субботе повторенного в Св. Писании дважды, причём в одном месте оно начинается словом «Помни», а в другом словом «Храни»).

— Видишь, — говорит р. Симеон сыну, — насколько заветы Господни близки ещё и дороги народу!

Узнав о возвращении р. Симеона, вышел навстречу к нему зять его р. Пихнас бен Яир.

Повёл он р. Симеона в тибериадские бани, чтобы самому помыть его там. Увидя тело его покрытым порезами и ссадинами (от песку), не мог р. Пихнас удержаться от слез. Упали слезы на пораненное тело. Закричал р. Симеон от боли.

— О, горе мне, — воскликнул р. Пихнас, — горе мне, что вижу тебя таким.

— Нет, сын мой, — ответил р. Симеон, — не горе, а благо тебе, что именно таким видишь меня; иначе я не был бы тем, кто я теперь.

26.09.2013

1 263

0

-2,0

1

-2 -1 0 1 2

Ваша личная заметка к притче

Добавить комментарий
  • CTyDEHb Роман 29.09.13 вс 21:12 #
    То ли такая огромная разница культур, то ли автор чем-то серьёзно болен, то ли ему помогала крайне забористая трава, то ли это задумывалось для растолковывания, чёрт знает. Выглядит сия притча как лютый бред.

    Но если этот бред размещён здесь, значит, что-то в нём есть, а я этого не понимаю. Так что же я не понимаю?

Пожаловаться

Если у вас нет русской клавиатуры, воспользуйтесь сервисом транслитерации

Отменить    

Удалить комментарий

Нет