Короткие истории-притчи о Мулле Насреддине принадлежат к особой школе суфизма. Хотя и считается, что школ в суфизме столько, сколько суфиев, но остроумные притчи, близкие по жанру к анекдоту, тем не менее, представляют собой уникальное явление.

Кто же такой Мулла Насреддин? Это персонаж, хорошо известный и любимый в Турции, Средиземноморье, на Балканах и в Закавказье, в Крыму и в Индии, в Греции и, с некоторых пор, в Америке. Разные народы знают его под различными именами: узбеки и турки — как Ходжу (Ходже) Насреддина, афганцы — как Насреддина Афанди, азербайджанцы и чеченцы — как Муллу (Моллу) Насреддина. Однако все эти «Ходжа», «Афанди», «Мулла» вовсе не означают духовного сана — просто на востоке в старину всех наиболее уважаемых образованных людей принято было так называть. И именуя Насреддина Муллой или Ходжой, народ тем самым подчёркивал прежде всего его образованность, почтенность, а также то, что он был мудрым наставником, учителем.

Существует ряд гипотез по поводу того, является ли Насреддин лицом историческим.

Одни утверждают, что настоящий Насреддин родился в Турции в городе Акшехире в 605 г.х. (1206 г), получил образование в Конье, жил в Кастамону и умер в Акшехире в 683 г.х. (1284-1285), причём дата смерти была установлена весьма оригинальным способом. В Акшехире действительно находится гробница, считающаяся гробницей Насреддина, однако на могильном камне высечена дата: 386. Исследователи, сочтя такую датировку очередной шуткой Насреддина. решили прочесть её в обратном порядке и считать датой смерти Насреддина 683 год.

Сторонники другой гипотезы считают, что Мулла Насреддин жил при дворе арабского халифа Гарун-аль-Рашида и был выдающимся учёным своего времени. Но поскольку проповедуемое им учение подвергалось нападкам, он, спасая свою жизнь, притворился шутом и получил возможность свободно говорить то, что думал.

Третьи полагают, что сейчас уже невозможно с полной уверенностью установить, является ли Насреддин лицом историческим, в какое время и в какой стране он жил и к какому народу принадлежал, а в качестве подтверждения ссыпаются опять-таки на дату 386, соответствующую в буквенном выражении арабскому корню «шуф», от которого происходит олово «шауаф» с многозначительным смыслом: «показывать что-либо; заставлять кого-либо смотреть». Так или иначе, но одно остаётся несомненным: истории, связанные с именем Насреддина, являются классическими примерами для изображения определённых состояний ума.

Суфизм отрицает возможность постижения истины традиционными методами, применяемыми в повседневной жизни, то есть формальной логикой и шаблонным мышлением. Для утончения восприятия (с этого начинается собственно Путь) необходимо выйти за рамки стандарта, изменить точку отсчёта и саму систему координат — стать необычным. Такой метод «отстранения» весьма характерен для историй о Мулле Насреддине, и, в результате, самые заурядные, казалось бы, бытовые ситуации, увиденные в необычном ракурсе, приобретают новый, глубоко философский смысл. Насреддин, который является истинным суфием, часто использует особую дервишскую технику, заключающуюся в том, что он играет роль обывателя, непосвящённого человека (суфии называют это «путём упрёка»), чтобы человек смог отразиться в ситуации, как в зеркале, и получить нужный урок.

Мулла Насреддин отвергает любое автоматическое восприятие, начиная от убеждения в незыблемости причинно-следственных связей и заканчивая восприятием собственного «я», и тем самым побуждает всякий раз изучать ситуацию с нуля, отрицая весь прежний опыт. Научить человека озарению невозможно, так же как невозможно сделать человека совершенным, но, будучи истинным духовным наставником, Насреддин способен взрыхлить слежавшийся ум воспринимающего и подготовить почву к посеву свежих идей и ощущений, к проникновению в сознание бараки — суфийской силы, позволяющей постичь сущность вещей. Подготовка ума суфия может считаться законченной лишь тогда, когда человек поймет, что есть вещи, которые он должен научиться делать самостоятельно, не дожидаясь, что другие будут делать это вместо него. Через все истории-притчи о Насреддине проходит мысль о том, что за всё необходимо платить, иначе ничего нельзя будет приобрести. Платить — значит чем-то жертвовать: покоем, деньгами или, наконец, привычными способами делать те или иные вещи.

Примеры хитрости Муллы Насреддина, применяемой для того, чтобы проскользнуть сквозь ячейки сети неповоротливого ума, можно найти в любой его истории. А его кажущиеся ненормальность и эксцентричность являются лишь маской, служащей для привлечения и фиксации внимания. Характерно, что как истинный суфий, демонстрируя неистощимую находчивость и непобедимость духа, Мулла Насреддин умеет выходить победителем из всех, даже самых сложных, жизненных ситуаций.

У народов востока существует интересная традиция: тот, кто произносит имя Муллы, должен рассказать семь историй, а в ответ на это каждый слушатель также рассказывает семь историй. Считается, что семь насреддиновских историй, изложенных в определённой последовательности, способны привести человека к озарению и мгновенному постижению истины.

Притчи человечества. (5)