Притчи от Амброза Бирса

Амброз Бирс

Амброз Бирс родился в 1842 году в маленькой деревушке штата Огайо десятым ребёнком в семье обедневшего фермера. Его родители — шестое поколение переселенцев, стойкие, замкнутые, фанатично религиозные люди. Они жили с убеждением, что человек рождён на свет для горя, а всякая радость от лукавого.

У отца была небольшая библиотека, по тогдашнему времени это был человек начитанный, не без склонности к иронии. Всем своим детям он дал имена, начинающиеся с буквы А: Абигайл, Адиссон, Аурелин, Алмеда, Анна, Амелия, Августин, Андрью, Альберт. И десятый, младший, — Амброз.

Семья часто переезжала, — может быть, там, в соседней деревне, в соседнем штате, хлеб дешевле, кров дешевле, легче жить.

Родителям трудно было прокормить всех, Амброз рано начал работать. В пятнадцать лет он уже помощник типографщика антирабовладельческой газеты «Норзерн Индианиен». Потом он переменил много профессий: рекламировал пищевые продукты, служил официантом, рабочим на кирпичной фабрике. Поступил в военную школу в Кентукки. И всегда очень много читал.

Бирс — «человек, сам себя сделавший», «self made man», как говорят американцы.

Важнейший из жизненных университетов Бирса — Гражданская война, война между Севером и Югом. Он сражался в рядах северян, четыре года провёл на фронте, был тяжело ранен, лежал в госпитале. Увидел, испытал войну не штабную, а настоящую, в окопах, на передовой. С войны остались головокружения и головные боли, которые мучили всю жизнь.

Мальчик, подросток, юноша жил в мире запретов. Почти всё было «нельзя», многое было «надо». «Добродетель — некоторые виды воздержания», — горько сформулирует он потом в «Словаре Сатаны». Долг представал вездесущим, страшным, карающим, неизбежным. От долга не уйдёшь никуда. Долг мял, душил. И вдруг всё это исчезло. Не надо было ни о чём думать. Не надо было выбирать. Рядовой Девятого пехотного полка не выбирает.

Бирс храбро сражался, ему в первый и в последний раз в жизни было беззаботно и радостно жить. Даже радостно. Посреди насилия, крови, горя, смертей. Молодой солдат ещё не думал о литературе, он лишь с жадностью, ненасытностью молодости, да и натуры артистической, вбирал, впитывал в себя все впечатления. А потом много лет спустя это в нём очнулось, уже отстоявшимся и оформленным в рассказах. С теми серьёзными поправками, которые вносились новыми представлениями о жизни.

На войне его повышали в чинах — от рядового до майора. Он стал топографом в армии Шермана. В 1865 году его демобилизовали.

После войны он участвовал, как представитель правительства США, в распределении оставленной южанами собственности. И послевоенное похмелье он увидел в самых отвратительных, мелочных, подлых проявлениях. Пытался сопротивляться, одерживал небольшие победы, но перед ним была стена.

Он начал писать стихи, рассказы, очерки, статьи. Его подписи к карикатурам появились однажды наклеенными на стенах в Сан-Франциско. Так пришёл первый сладкий вкус славы. Он становится корреспондентом газеты «Ньюз Легтер» и потом, тридцать лет подряд, сотрудничает в разных газетах и журналах, от его пера многое зависит — слава или безвестность, богатство или бедность, созданные или поверженные репутации. Бирс — колумнист; русское слово «обозреватель» не вполне передаёт его смысл. Колумнист ведёт постоянный раздел, рубрику, направляет газету, объясняет читателю, как надо расценивать очередной шаг правительства и мероприятия городских властей, новую книгу и политические перевороты в далёких странах. Колумнист очень силён.

В 1871 году Бирс печатает свой первый рассказ «Долина призраков» в журнале «Оверленд Мансли». На страницах этого журнала совсем недавно прославился Врет Гарт. Двадцать лет спустя там же были опубликованы первые рассказы Джека Лондона — и началась его мировая известность. Но в отличие от них и от других, более удачливых литературных собратьев дебют Бирса, как и первый его сборник рассказов «Самородки и пыль» (1872), не был замечен.

После трёхлетнего пребывания в Англии, где Бирс тоже успешно сотрудничал в прессе, он снова возвращается в Сан-Франциско. Становится одним из организаторов Клуба богемы, хотя пуританин в нём бушует страстно. Он издаёт книгу, в которой обличает… вальс как «открытое и бесстыдное проявление сексуальных влечений, проявление похоти…». Книга вызвала немалый шум.

Бирс ходит по улицам с револьвером в кармане и с палкой в руках — это не бутафория и не причуды старого вояки. Порою дерётся с обидчиками, лицемерами, лжецами.

Журналистика не приносит богатства. Семья не такая большая, как у отца, но всё же требует денег. Как и Твен, Бирс пытается стать бизнесменом, но также безуспешно. Он много пишет, обличает могущественных властителей Америки. В одном из еженедельников он печатает статьи против корпорации «Сентрал Пасифик». «Мы считаем этих людей врагами общества и самыми настоящими преступниками», — заявляет Бирс в 1882 году. За двадцать лет до первых выступлений «разгребателей грязи» Бирс начал их дело, начал партизанские набеги на хозяев страны. «Он поражал молниями негодяев капиталистов и двуличных политиканов. Хотя многое в статьях Бирса было легковесным и маловажным, значительная часть состояла в обличении той подлости, которая, подобно раку, разъедала американскую жизнь взятками, подкупом, сделками, всем тем, что сопровождало путь разбойников капитала к власти», — пишет его биограф Фэтаут.

При этом до конца жизни Бирс скептически рассматривал любые попытки переустройства общества, отрицательно относился к социализму, в статьях нападал на американских социалистов. Порою солидаризировался с правительством; так, например, он поддерживал империалистическую войну, которую Соединенные Штаты вели против Испании за владение Кубой и Филиппинами.

В 1887 году молодой Херст сделал Бирса фактическим редактором газеты «Сан-Франциско Экземинер». Растёт известность, растёт шумное и недолговечное — на один день — могущество газетчика. Его инициалы АГБ — Амброз Грегори Бирс — расшифровываются острословами как Almighty God Bierce — Всемогущий Бог Бирс. И всё больше грязи видит вокруг себя журналист. «Моя религия — ненавидеть негодяев». Эту религию он исповедует с истовой страстью.

Он обличает в печати железнодорожного короля Хантингтона, а когда того, под давлением множества фактов, привлекают к судебной ответственности, Бирс едет в Вашингтон в качестве общественного обвинителя. Его пытаются подкупить. На вопрос, сколько он хочет отступного, Бирс отвечает — семьдесят пять миллионов долларов. Эти семьдесят пять миллионов и вынужден был вернуть правительству США обвиняемый миллионер-разбойник.

Американцы обогащались. Власть золота становилась всё более всеобъемлющей. Бирс оказался среди тех немногих, кто осмеливался этому противостоять.

И продолжал писать. В 1891 году на деньги почитателей издаётся сборник «В гуще жизни»; в 1892 году — «Может ли это быть?»; в 1899 году — «Фантастические басни», сборники стихов и статей. Незадолго до смерти, в 1909—1912 годах, публикуется первое и единственное собрание сочинений, в двенадцати томах. Туда включено всё без отбора, безо всякой критической оценки. Это издание тоже результат частной инициативы, тираж — двести пятьдесят экземпляров. Маленький даже по тем временам, да и тот не расходится, лежит в книжных лавках Сан-Франциско. Это ещё более горько, чем возвращённые рукописи.

В детстве он страдал от отцовского деспотизма, но своих жену и детей тоже тиранил. И становился всё более одиноким. Ушла жена, пятнадцатилетний сын сбежал из дому и угодил в тюрьму. Бирс пережил обоих своих сыновей.

В 1907 году он обращается к правительству США с просьбой о пенсии. Прошло сорок пять лет с тех пор, как он добровольно вступил в американскую армию. Для большинства правительственных чиновников, которые рассматривали его заявление, Гражданская война — мёртвая страница из учебников истории и сам Бирс — обломок канувшей в Лету эпохи. Его прошение — очередное чудачество — удовлетворили, назначили двенадцать долларов в месяц.

В 1913 году Бирс уехал военным корреспондентом в Мексику. И пропал. Последнее полученное от него письмо датировано 26 декабря 1913 года. Смерть его окружена легендой. Расстрелян Панчо Вильей, вождём восставших мексиканских крестьян? Это возможно, ведь Бирс, как американец, гринго, — враг. Заплутался в неразберихе гражданской войны? Просто не выдержал физических лишений? На этот раз ему не девятнадцать, а семьдесят один год. Как бы то ни было — не вернулся. Пришла смерть, о которой он столько писал.

Бирс был одним из самых ярких, примечательных людей своего времени. А как писатель он при жизни был почти неизвестен. К его книгам критика и читатели начали обращаться лишь в двадцатые годы. Легенда и по сей день соперничает с истиной, и порою побеждает легенда.

Лучшее из созданного им уцелело. Не двенадцать томов, которые издавались полвека тому назад, а сравнительно немногое, те самые рассказы, которые отвергались, пылились в ящиках письменных столов.

Рекомендуя начинающему писателю, что читать, Хемингуэй назвал среди других и Бирса.

Первый сборник рассказов Бирса в СССР вышел в 1926 году («Настоящее чудовище»). В 1928 году в «Вестнике Иностранной литературы» публикуются афоризмы из «Словаря Сатаны». В 1938 году вышел второй, гораздо более полный сборник.

О Бирсе писали многие критики — И. Анисимов, А. Елистратова, С. Динамов, И. Кашкин. Точную характеристику стилю Бирса дал Михаил Левидов: «…бешеный поток страсти и ненависти клокочет подо льдом стилистического равнодушия, и какой стремительный натиск в этом медлительном по внешности повествовании…» («Литературное обозрение», № 7, 1939).

Бесплатная доставка в интернет-магазине Притчи.ру