Обсуждение притчи О пользе наук

Был в Китае богдыхан Цзан-Ли-О — да сохранится его имя в памяти людей до тех пор, пока существует наше отечество. Он очень интересовался науками, хотя сам едва умел читать и поручал всегда подписывать своё имя другому, чем очень пользовались ближайшие мандарины. Но так как, несмотря на это, он очень интересовался науками, то однажды Цзан-Ли-О и задал себе вопрос: «Для какого дьявола они существуют на свете?» И он приказал в определённый день созвать всех учёных для всенародного допроса.

Желание сына неба — закон для земли. У ворот всех университетов забили огромные барабаны, и глашатаи закричали:

— Эй, вы! Учёный народ! Бросайте-ка книги, идите в Пекин отвечать радости вселенной, нашему милостивому богдыхану, какую такую пользу приносят ваши науки.

В назначенный день на большой площади перед дворцом собрались все учёные люди Китая. Были тут такие старики, что их несли на носилках, но были и молодые учёные, которые казались старше самых старых стариков. Были учёные, так высоко задиравшие голову, что у них спинной хребет выгнулся назад, и они не могли бы с почтением поклониться при встрече даже самому богу. Были тут и люди, у которых спинной хребет сломался в угол от сидения за книгами. Были люди, награждённые за свою учёность. Были учёные с тремя, четырьмя, попадались и с пятью шариками на шапке. Были такие, которые носили трёхглазое павлинье перо. Были учёные и в зелёных куртках, и было даже несколько жёлтых кофт!

И все были, конечно, в очках, потому что очки, как известно, первый признак учёности. Учёные всегда близоруки.

Когда солнце вышло из-за облаков и засверкало на этих очках, богдыхан даже зажмурился. «Как горят у них глаза! — подумал он. — Словно ждут прибавки жалованья».

И богдыхан, оглядев толпу и увидав, что всё в порядке, сказал:

— В никогда не прекращающихся заботах о благе наших детей-китайцев, решили мы выяснить вопрос: зачем это на свете существуют науки? Давно уже они существуют, и вот хотим мы узнать, для чего? А потому отвечайте нам прямо и откровенно, без утайки и безо всякой хитрости: зачем науки и какой от них толк? Начнём хоть с тебя! — указал он на знаменитейшего астронома. — Сам сын неба, с неба я желаю и начинать. Так будет мне приличнее. Твоя наука самая высокая, ты первый и говори!

Знаменитый астроном вышел вперёд, отдал сколько полагалось по этикету поклонов и ласково сказал:

— Когда невежде приходится вечером выйти за чем-нибудь из дома, он, как свинья, смотрит только себе под ноги, а если и случится ему взглянуть на небо, он увидит только, что небо, словно оспой, покрыто звёздами. Другое дело, учёный астроном! Для него рисунки из звёзд — это слова, и он читает небо, как книгу: надо ли ждать наводнений, велики ли будут приливы и отливы вод, как будет светить солнце, сильно или не очень. Вообще, мы узнаём будущее.

— Будущее! Это любопытно! — сказал богдыхан. — А ответь мне, что делается теперь, в эту самую минуту, в Нанкине?

— Откуда же я могу знать это, светило вселенной! — униженно кланяясь, ответил астроном.

— Недурно! — воскликнул богдыхан. — Будущее-то вы знаете, а вот настоящего-то — нет! Лучше бы вы настоящее знали, чем будущее! Полезнее бы! А то будущее! Будущее! Самая, по-моему, твоя бесполезная и глупая наука! Следующий!

За астрономом стоял знаменитый историк. Такой, говорят, историк, что знал по именам всех китайцев, которые когда-либо жили на свете! Он распростёрся перед богдыханом и сказал:

— Образец добродетелей, великий правитель, равного которому даже я не знаю во всей истории Китая! Моя наука не возбудит, конечно, твоего мудрого гнева, как наука моего предшественника. Мы занимаемся прошлым. Изучаем его, отмечаем все промахи, ошибки, даже глупости.

— Наука, очень удобная для дураков! — воскликнул богдыхан. — Всякий дурак может сколько угодно безнаказанно делать глупости. Стоит ему сослаться на вашу науку, ведь глупости и ошибки, скажет он, делались всегда. Дурацкая наука! Убирайся!.. Ты чем занимаешься и какой толк от твоей науки?

Дрожащий учёный, к которому был обращён этот вопрос, поборол кое-как своё волнение и сказал:

— Мы изучаем вопросы государственного устройства. Как должно управляться государство, какие должны быть законы, какие права должны иметь мандарины, какие простой народ.

— Должны! Должны! — крикнул богдыхан. — Как будто на свете всё делается, как должно. На свете никогда не делается всё, как должно. Поневоле, благодаря вашей науке, всякий будет сравнивать то, что есть, с тем, как должно быть, и всегда останется недоволен. Самая вредная наука! Прочь с глаз моих! Вон!.. Ты что нам расскажешь?

На этот раз вопрос был обращён к доктору.

— Нашу науку, — отвечал он с поклонами, — все признают полезной. Мы изучаем свойства трав и что из какой можно сделать — из какой вытяжку, из какой порошок, из какой бальзам. Мы собираем корни женьшеня и учим, что из них надо отбирать — которые больше всего похожи на человеческую фигуру. Мы сушим молодые, ещё мягкие рога оленя, толчём их и делаем из них навар, густой, как клей, и целебный, как воздух весны: он как рукой снимает все недуги. Конечно, когда человек здоров, ему не нужна наша наука, но если он не убережётся и заболеет, мы ему помогаем.

— Не убережётся! Пускай бережётся! — мягче, чем перед этим, но всё же с гневом, сказал богдыхан. — Только поощряете людей к легкомыслию. Решительно не понимаю, какой толк от всех ваших наук!

И, обратившись к знаменитейшему и величайшему поэту Му-Си, который жил как раз в это самое время, богдыхан приказал:

— Ты отвечай о пользе науки!

Му-Си вышел, поклонился, улыбнулся и сказал:

— Был у одного из твоих предков, сын неба, такой чудный сад, в котором росли такие чудные, душистые цветы, что не только пчёлы слетались со всей округи, но даже люди за милю и более останавливались, нюхали воздух и говорили: «Вероятно, сегодня дверь рая оставлена открытой». И забралась однажды в этот сад корова. Увидав, что из земли много кой-чего растёт диковинного, она начала есть цветы. Пожевала розу, но бросила, потому что наколола язык. Пожевала лилий, пощипала резеды, левкоев, взяла в рот жасмину и выплюнула. «Совсем никакого вкуса! — сказала корова. — Решительно не понимаю, зачем это люди разводят цветы!» По-моему, сын неба, корове лучше бы и не задавать себе этого вопроса.

Богдыхан рассердился и сказал:

— А отрубите-ка ему голову!

Палачи сейчас же здесь же отрубили Му-Си голову.

И, глядя на обезглавленное тело Му-Си, богдыхан задумался. Довольно долго думал, наконец, вздохнул и сказал:

— Один был умный человек во всём Китае, да и тот теперь помер!

Добавить комментарий

Все комментарии развернуть свернуть

  • AndreyF Андрей 8.12.08 пн 15:41 #
    Красивая метафора. :) А вот поэту стоило бы поинтересоваться судьбой ловкой обезьяны. :)
  • kuzma-ss SS 8.12.08 пн 20:13 #
    если притча китайская - то какого ракшаса (например, а не дьявола)...
    • AndreyF Андрей на kuzma-ss 8.12.08 пн 20:57 #
      А по-моему очень интересная и красивая вложенная притча. :) Тем более, что для неё есть некоторые истоки в истории китая. Например, Цинь Шихуанди, который учинил нечто подобное ещё в 219-213 годах до н.э., а некоторые его последователи времён Мао учиняли это всего лет 50 назад. :)) Ну да и большевики примерно так же действовали 90 лет назад. :)
      • GVS Григорий Сергеев на AndreyF 12.12.08 пт 1:22 #
        говорят что голов было тогда отрублено учёным так много, что зимой в том месте стали цвести дыни
        • AndreyF Андрей на GVS 12.12.08 пт 1:50 #
          Ну хоть какая-то от них польза вышла. :) Впрочем наш беломор канал так же расцвел :)
        • Yakushev Андрей Якушев на GVS 12.12.08 пт 16:35 #
          Вы хотите сказать, что это реальная история? Не вымысел?
          • GVS Григорий Сергеев на Yakushev 12.12.08 пт 16:50 #
            Я припоминаю, что читал - во времена постройки Великой Китайской Стены было ещё одно "важное(?)" дело - были уничтожены все научные книги и казнены учёные. Вот текст из Википедии:

            http://ru.wik..._%D0%9A%D1%8D

            Как можно понять из «Ши цзи» ханьского историка Сыма Цяня, больше всего императора беспокоили мысли о грядущей смерти. Во время своих странствий он знакомился с кудесниками и ведунами, надеясь выведать у них тайну эликсира бессмертия. В 219 г. он направил на его поиски экспедицию к островам Восточного Моря (возможно, в Японию). Конфуцианские учёные видели в этом пустое суеверие, за что жестоко поплатились: как гласит предание, император велел закопать 460 из них живыми в землю. В 213 г. Ли Сы убедил императора сжечь все книги, за исключением тех, что трактовали о сельском хозяйстве, медицине и гаданиях. Кроме того, были пощажены книги из императорского собрания и хроники циньских правителей.
          • AndreyF Андрей на Yakushev 12.12.08 пт 18:46 #
            Абсолютно (см. здесь):
            Как можно понять из «Ши цзи» ханьского историка Сыма Цяня, больше всего императора беспокоили мысли о грядущей смерти. Во время своих странствий он знакомился с кудесниками и ведунами, надеясь выведать у них тайну эликсира бессмертия. В 219 г. он направил на его поиски экспедицию к островам Восточного Моря (возможно, в Японию). Конфуцианские учёные видели в этом пустое суеверие, за что жестоко поплатились: как гласит предание, император велел закопать 460 из них живыми в землю. В 213 г. Ли Сы убедил императора сжечь все книги, за исключением тех, что трактовали о сельском хозяйстве, медицине и гаданиях. Кроме того, были пощажены книги из императорского собрания и хроники циньских правителей (см. en:Burning of books and burying of scholars).
    • GVS Григорий Сергеев на kuzma-ss 12.12.08 пт 1:20 #
      скорее притча восточная, а Д. привычнее, да и ракшас - так мелкий бес, да ещё и невидимый (хоть и китайский) а главный Д. (самый главный ). Согласитесь что "какого (или )?" не звучит как надо

Пожаловаться

Если у вас нет русской клавиатуры, воспользуйтесь сервисом транслитерации

Отменить    

Удалить комментарий

Нет

Партнёрская программа DirectADVERT