Обсуждение притчи Истина

За высокими горами, за дремучим лесом жила царица Истина. Рассказами о ней был полон весь мир. Её не видел никто, но любили. О ней говорили пророки, о ней пели поэты. При мысли о ней кровь загоралась в жилах. Ею грезили во сне. Одним она являлась в грёзах в виде девушки с золотистыми волосами, ласковой, доброй и нежной. Другим грезилась чернокудрая красавица, страстная и грозная. Это зависело от песен поэтов. Одни пели:

— Видел ли ты, как в солнечный день, словно море, золотыми волнами ходит спелая нива? Таковы волосы царицы Истины. Расплавленным золотом льются они по обнажённым плечам и спине и касаются её ног. Как васильки в спелой пшенице горят её глаза. Встань тёмной ночью и дождись, как зарозовеет на востоке первое облачко, предвестник утра. Ты увидишь цвет её щёк. Как вечный цветок, цветёт и не отцветает улыбка на её коралловых устах. Всем и всегда улыбается Истина, которая живёт там, за высокими горами, за дремучим лесом.

Другие пели:

— Как тёмная ночь черны волны её благоухающих волос. Как молния блещут глаза. Бледно прекрасное лицо. Только избраннику улыбнётся она, черноокая, чернокудрая, грозная красавица, которая живёт там, за дремучим лесом, за высокими горами.

И юный витязь Хазир решил увидеть царицу Истину. Там, за крутыми горами, там, за чащей непроходимого леса — пели все песни — стоит дворец из небесной лазури, с колоннами из облаков. Счастлив смелый, которого не испугают высокие горы, кто пройдёт через дремучий лес. Счастлив он, когда достигнет лазурного дворца, усталый, измученный, и упадёт на ступени и споёт призывную песнь. Выйдет к нему обнажённая красавица. Аллах только раз видел такую красоту! Восторгом и счастьем наполнится сердце юноши. Чудные мысли закипят в его голове, чудные слова — на его устах. Лес расступится перед ним, горы склонят свои вершины и сравняются с землёй на его пути. Он вернётся в мир и расскажет о красоте царицы Истины. И, слушая его вдохновенную повесть об её красоте, все, сколько есть на свете людей, — все полюбят Истину. Её одну. Она одна будет царицей земли, и золотой век настанет в её царстве. Счастлив, счастлив тот, кто увидит её!

Хазир решил ехать и увидеть Истину.

Он заседлал арабского коня, белого, как молоко. Туго стянулся узорным поясом, обвешал себя дедовским оружием с золотой насечкой. И, поклонившись товарищам, женщинам и старым витязям, собравшимся полюбоваться на молодца, сказал:

— Пожелайте мне доброго пути! Я еду, чтобы увидеть царицу Истину и взглянуть в её очи. Вернусь и расскажу об её красоте.

Сказал, дал шпоры своему коню и поскакал. Вихрем нёсся конь по горам, крутился по тропинкам, по которым и козочке проскакать бы с трудом, распластавшись по воздуху, перелетал через пропасти. И через неделю, на усталом и измученном коне, Хазир подъезжал к опушке дремучего леса.

На опушке стояли кельи, а среди них жужжали на пчельнике золотые пчёлы. Тут жили мудрецы, удалившиеся от земли, и думали о небесном. Они звались — Первые стражи Истины.

Заслышав конский топот, они вышли из келий и с радостью приветствовали увешанного оружием юношу. Самый старый и почтенный из них сказал:

— Будь благословен каждый приход юноши к мудрецам! Небо благословляло тебя, когда ты седлал своего коня!

Хазир соскочил с седла, преклонил колена перед мудрым старцем и ответил:

— Мысли — седины ума. Приветствую седины твоих волос и твоего ума.

Старику понравился учтивый ответ, и он сказал:

— Небо уже благословило твоё намерение: ты благополучно прибыл к нам через горы. Разве ты правил на этих козьих тропинках? Архангел вёл под уздцы твою лошадь. Ангелы своими крыльями поддерживали твоего коня, когда он, распластавшись в воздухе, словно белый орёл, перелетал через бездонные пропасти. Какое доброе намерение привело тебя сюда?

Хазир отвечал:

— Я еду, чтоб увидеть царицу Истину. Весь мир полон песен о ней. Одни поют, что волосы её светлы, как золото пшеницы, другие — что черны, как ночь. Но все сходятся в одном: что царица прекрасна. Я хочу увидеть её, чтоб потом рассказать людям об её красоте. Пусть все, сколько есть людей на свете, полюбят её.

— Доброе намерение! Доброе намерение! — похвалил мудрец. — И ты не мог поступить лучше, как явившись зa этим к нам. Оставь твоего коня, войди в эту келью, и мы расскажем тебе всё про красоту царицы Истины. Твой конь пока отдохнёт, и, вернувшись в мир, ты сможешь рассказать людям всё про красоту царицы.

— А ты видел Истину? — воскликнул юноша, с завистью глядя на старика.

Мудрый старец улыбнулся и пожал плечами.

— Мы живём на опушке леса, а Истина живёт вон там, за дремучей чащей. Дорога туда трудна, опасна, почти невозможна. Да и зачем нам, мудрым, делать эту дорогу и предпринимать напрасные труды? Зачем нам идти смотреть Истину, когда мы и так знаем, какова она? Мы мудры, мы знаем. Пойдём, и я расскажу тебе о царице все подробности!

Но Хазир поклонился и вдел ногу в стремя:

— Благодарю тебя, мудрый старик! Но я сам хочу увидеть Истину. Своими глазами!

Он был уже на коне. Мудрец даже затрясся от негодования.

— Ни с места! — крикнул он. — Как? Что? Ты не веришь в мудрость? Ты не веришь в знание? Ты смеешь думать, что мы можем ошибаться? Смеешь не доверять нам, мудрецам! Мальчишка, щенок, молокосос!

Но Хазир взмахнул шёлковой плёткой.

— Прочь с дороги! Не то я оскорблю тебя плёткой, которой не оскорблял даже коня!

Мудрецы шарахнулись в стороны, и Хазир помчался на отдохнувшем коне.

Вдогонку ему раздавались напутствия мудрецов:

— Чтоб ты сгинул, негодяй! Пусть небо накажет тебя за дерзость! Помни, мальчишка, в час смерти: кто оскорбляет одного мудрого, оскорбляет весь мир! Чтоб тебе сломать шею, мерзавец!

Хазир мчался на своём коне. Лес становился всё гуще и выше. Кудрявые кустарники перешли в дубраву. Через день пути, в тенистой, прохладной дубраве, Хазир выехал к храму. Это была великолепная мечеть, какую редко сподобливался видеть кто из смертных. В ней жили дервиши, которые смиренно звали себя — Псами Истины. И которых звали другие — Верными стражами.

Когда молчаливая дубрава проснулась от топота коня — навстречу витязю вышли дервиши с верховным муллой во главе.

— Пусть будет благословен всякий, кто приходит к храму аллаха, — сказал мулла, — тот, кто приходит в юности, благословен на всю жизнь!

— Благословен! — подтвердили хором дервиши.

Хазир проворно соскочил с коня, глубоко поклонился мулле и дервишам.

— Молитесь за путника! — сказал он.

— Откуда и куда держишь путь? — спросил мулла.

— Еду для того, чтобы, вернувшись в мир, рассказать людям о красоте Истины.

И Хазир рассказал мулле и дервишам про свою встречу с мудрецами. Дервиши рассмеялись, когда он рассказал, как он должен был плёткой пригрозить мудрецам, и верховный мулла сказал:

— Не иначе, как сам аллах внушил тебе мысль поднять плётку! Ты хорошо сделал, что приехал к нам. Что могли сказать тебе мудрецы про Истину? То, до чего они дошли своим умом! Выдумки! А мы имеем все сведения о царице Истине, полученные прямо с неба. Мы расскажем тебе всё, что знаем, и ты будешь иметь сведения самые верные. Мы скажем тебе всё, что сказано о царице Истине в наших священных книгах.

Хазир поклонился и сказал:

— Благодарю тебя, отец. Но я поехал не для того, чтоб слушать чужие рассказы или читать, что пишется в священных книгах. Это я мог сделать и дома. Не стоило трудить ни себя, ни лошадь.

Мулла нахмурился слегка и сказал:

— Ну, ну! Не упрямься, мой мальчик! Ведь я знаю тебя давно. Я знал тебя, когда ещё жил в мире, когда ты был совсем маленьким, и часто держал тебя на коленях. Я ведь и отца твоего Гафиза знал, и деда твоего Аммелека тоже знал отлично. Славный человек был твой дед Аммелек. Он тоже думывал о царице Истине. У него в доме лежал коран. Но он даже и не раскрывал корана — он довольствовался тем, что ему рассказывали об Истине дервиши. Он знал, что в коране написано, должно быть, то же самое — ну, и довольно. К чему ж ещё читать книгу! Твой отец Гафиз тоже был очень хороший человек, но этот был помудрёнее. Как задумается, бывало, об Истине, возьмёт сам коран и прочтёт. Прочтёт и успокоится. Ну, а ты ещё дальше пошёл. Ишь ты какой. Тебе и книги мало. К нам порасспросить приехал. Молодец, хвалю, хвалю! Идём, готов рассказать тебе всё, что знаю. Готов!

Хазир улыбнулся:

— Отец мой пошёл дальше, чем дед. Я — дальше, чем отец. Значит, сын мой пойдёт ещё дальше, чем я? И сам, своими глазами захочет увидеть Истину? Не так ли надо думать?

Мулла вздохнул:

— Кто знает! Кто знает! Всё может быть! Человек не деревцо. Смотришь на побег — не знаешь, что вырастет: дуб, сосна или ясень.

Хазир сидел уж на коне.

— Ну, так вот что! — сказал он. — Зачем же оставлять сыну то, что могу сделать я сам?

И он тронул лошадь. Мулла схватил его за повод.

— Стой, нечестивец! Как же ты смеешь после всего, что я сказал, продолжать путь? А, неверная собака! Так ты смеешь, значит, не верить ни нам, ни корану!

Но Хазир дал шпоры своему коню. Конь взвился, и мулла отлетел в сторону. Одним прыжком Хазир был уже в чаще, а вслед ему неслись проклятия муллы, крики и вой дервишей.

— Будь проклят, нечестивец! Будь проклят, гнусный оскорбитель! Кого ты оскорбил, оскорбляя нас? Пусть раскалённые гвозди впиваются в копыта своей лошади при каждом её шаге! Ты едешь на гибель!

— Пусть разлезется твой живот! Пусть выползут, как гадины, как змеи, твои внутренности! — выли дервиши, катаясь по земле.

Хазир продолжал путь.

А путь становился всё труднее и труднее. Лес всё чаще — и чаща всё непроходимее. Пробираться приходилось уж шагом, да и то с большим трудом. Как вдруг раздался крик:

— Остановись!

И, взглянув вперёд, Хазир увидел воина, который стоял с натянутым луком, готовый спустить дрожащую стрелу с тугой тетивы. Хазир остановил коня.

— Кто такой? Куда едешь? Откуда? И зачем держишь путь? — спросил воин.

— А ты что за человек? — переспросил его в свою очередь Хазир. — И по какому праву спрашиваешь? И для какой надобности?

— А спрашиваю я по такому праву и для такой надобности, — отвечал воин, — что я воин великого падишаха. А приставлен я с товарищами и с начальниками для того, чтоб охранять священный лес. Понял? Ты находишься на заставе, которая называется «заставой Истины» — ибо она устроена для охраны царицы Истины!

Тогда Хазир рассказал воину, куда и зачем он едет. Услыхав, что витязь держит путь к лазурному дворцу Истины, воин позвал своих товарищей и предводителей.

— Ты хочешь узнать, какая такая на самом деле Истина? — сказал главный предводитель, любуясь дорогим оружием, славным конём и молодецкой посадкой Хазира. — Доброе намерение, юный витязь! Доброе намерение! Сходи же скорей с твоего коня, идём, я тебе всё расскажу. В законах великого падишаха всё написано, какая должна быть Истина, — и я тебе охотно прочту. Можешь потом вернуться и рассказывать.

— Благодарю тебя! — отвечал Хазир. — Но я отправился затем, чтобы видеть её своими глазами.

— Эге! — сказал предводитель. — Да мы, брат, не мудрецы тебе, не муллы и не дервиши! Мы разговаривать много не умеем. Слезай-ка с коня, живо, без разговоров!

И предводитель взялся за саблю. Воины тоже понаклонили копья. Конь испуганно насторожил уши, захрапел и попятился. Но Хазир вонзил ему шпоры в бока, пригнулся в луке и, засвистав над головой кривою саблей, крикнул:

— Прочь с дороги, кому жизнь ещё мила!

За ним только раздались крики и вой. Хазир уже летел сквозь густую чащу.

А вершины деревьев всё плотней и плотней смыкались над головой. Скоро стало так темно, что и днём царила в лесу ночь. Колючие кустарники плотной стеной преграждали дорогу. Обессилевший и измученный благородный конь уж терпеливо выносил удары плётки и, наконец, пал. Хазир пошёл пешком пробираться через лес. Колючий кустарник рвал и драл на нём одежду. Среди тьмы дремучего леса он слышал рёв и грохот водопадов, переплывал бурные реки и выбивался из сил в борьбе с лесными потоками, холодными, как лёд, бешеными, как звери. Не зная, когда кончался день, когда начиналась ночь, он брёл и, засыпая на мокрой и холодной земле, истерзанный и окровавленный, он слышал кругом в лесной чаще вой шакалов, гиен и рёв тигров.

Так неделю брёл он по лесу — и вдруг зашатался: ему показалось, что молния ослепила его. Прямо из тёмной, непроходимой чащи он вышел на поляну, залитую ослепительным солнечным светом. Сзади чёрной стеной стоял дремучий бор, а посреди поляны, покрытой цветами, стоял дворец, словно сделанный из небесной лазури. Ступени к нему сверкали, как сверкает снег на вершинах гор. Солнечный свет обвил лазурь и, как паутиной, одел её тонкими золотыми чёрточками дивных стихов из корана. Платье лохмотьями висело на Хазире. Только оружие с золотой насечкой было всё цело. Полуобнажённый, могучий, с бронзовым телом, увешанный оружием, — он был ещё красивее.

Хазир, шатаясь, дошёл до белоснежных ступеней и, как пелось в песнях, измученный и без сил упал на землю. Но роса, которая брильянтами покрывала благоухающие цветы, освежила его. Он поднялся, снова полный сил, он не чувствовал более боли от ссадин и ран, не чувствовал усталости ни в руках, ни в ногах. Хазир запел:

— Я пришёл к тебе чрез дремучий лес, чрез густую чащу, чрез высокие горы, чрез широкие реки. И в непроглядной тьме дремучего бора мне светло было, как днём. Сплетавшиеся верхушки деревьев казались мне ласковым небом, и звёзды горели для меня в их ветвях. Рёв водопадов казался мне журчаньем ручейков, и вой шакалов песнью звучал в моих ушах. В проклятиях врагов я слышал добрые голоса друзей, и острые кустарники казались мне мягким, нежным пухом. Ведь я думал о тебе! Я шёл к тебе! Выйди же, выйди, царица снов моей души!

И, услыхав тихий звук медленных шагов, Хазир даже зажмурился: он боялся, что ослепнет от вида чудной красавицы.

Он стоял с сильно бьющимся сердцем, и когда набрался смелости и открыл глаза — перед ним была голая старуха. Кожа её, коричневая и покрытая морщинами, висела складками. Седые волосы свалялись в космы. Глаза слезились. Сгорбленная, она едва держалась, опираясь на клюку.

Хазир с отвращением отшатнулся.

— Я — Истина! — сказала она.

И так как остолбеневший Хазир не мог пошевелить языком, она печально улыбнулась беззубым ртом и сказала:

— А ты думал найти красавицу? Да, я была такой! В первый день создания мира. Сам аллах только раз видел такую красоту! Но, ведь, с тех пор века веков промчались за веками. Я стара, как мир, я много страдала, а от этого не делаются прекраснее, мой витязь! Не делаются!

Хазир чувствовал, что он сходит с ума.

— О, эти песни про златокудрую, про чернокудрую красавицу! — простонал он. — Что я скажу теперь, когда вернусь? Все знают, что я ушёл, чтоб видеть красавицу! Все знают Хазира, — Хазир не вернётся живой, не исполнив своего слова! У меня спросят, — спросят: «Какие у неё кудри — золотые, как спелая пшеница, или тёмные, как ночь? Как васильки или как молнии горят её глаза?» А я! Я отвечу: «Её седые волосы, как свалявшиеся комья шерсти, её красные глаза слезятся»…

— Да, да, да! — прервала его Истина. — Ты скажешь всё это! Ты скажешь, что коричневая кожа складками висит на искривлённых костях, что глубоко провалился чёрный, беззубый рот! — И все с отвращением отвернутся от этой безобразной Истины. Никто уж больше никогда не будет любить меня! Грезить чудной красавицей! Ни в чьих жилах не загорится кровь при мысли обо мне. Весь мир — весь мир отвернётся от меня.

Хазир стоял перед нею, с безумным взглядом, схватившись за голову:

— Что ж мне сказать? Что ж мне сказать?

Истина упала перед ним на колени и, протягивая к нему руки, сказала умоляющим голосом:

— Солги!

Добавить комментарий

Все комментарии развернуть свернуть

  • AndreyF Андрей 15.12.08 пн 12:52 #
    Цитируя классику:
    "Минздрав предупреждает" ...
    "Минздрав предупреждает" ...
    "Минздрав предупреждает" ...
    Ну, а Колумб?!
    Ну, а Колумб?!
    Ну, а Колумб?!
    Ни в чём не виноват!
  • GVS Григорий Сергеев 15.12.08 пн 13:17 #
    Это красивая авторская обработка притчи Принцесса Правда на мой взгляд.
    • rainbow Светлана на GVS 15.12.08 пн 13:19 #
      Да, мне тоже так показалось.
    • AndreyF Андрей на GVS 15.12.08 пн 13:21 #
      И ещё очень длинная. И довольно затянутая. :))
    • Yakushev Андрей Якушев на GVS 16.12.08 вт 19:57 #
      А может и наоборот: то - краткий пересказ смысла оригинальной истории. Влас Дорошевич - это всё-таки источник, в отличие от безавторского текста "Принцессы Правды".
  • Yakushev Андрей Якушев 16.12.08 вт 20:01 #
    Как интересно здесь показаны этапы приближения к Истине.
    С мудрецами, которые лишь "вычисляют", домыслами доходят до истины и с хранителями, которые, скорей всего, передают из уст в уста то, что их далёкие предшественники, возможно, видели сами, всё ясно. Вопрос в том, почему воины падишаха оказались ближе всего к Истине?
    • GVS Григорий Сергеев на Yakushev 16.12.08 вт 20:25 #
      Слепая уверенность в высшее командование весьма близка к абсолютной вере, и как сломанные часы могут показывать правильное время два раза в сутки, так и "слепые" воины Падишаха могут оказываться весьма близко к Истине в протяжённости во времени, но оказаться ближе всего и следовать тем же путём - весьма различные понятия.
      • AndreyF Андрей на GVS 16.12.08 вт 22:21 #
        Мне кажется, что не уверенность, а знание. Они знают о том, что такое истина, так же, как вы или я знаете расписание поездов или электричек. Вы можете сомневаться в том, когда придёт электричка или забыть об этом, но вам в голову не придёт усомниться в самом расписании. Вот и стражники его заучили, как устав караульно-постовой службы. Они над ним не думают (как мудрецы) и не верят в него (как священники), они его просто знают, готовы рассказать (или зачитать, как принято у военных) и, конечно, исполняют. :) Так же как вы или я отправитесь в аэропорт, если купили билет на рейс. Нам не до рассуждений или веры, мы просто знаем, что должны быть там в XX:XX что бы успеть на самолёт летящий в YYYY :)
    • AndreyF Андрей на Yakushev 16.12.08 вт 22:16 #
      Мне тоже очень понравилось именно описание этапов. :)

      Мудрецы гадают, они философствуют по поводу истины. Но сегодня можно "логически" вывести одно, а завтра - другое. Сегодня "кризис в течение ближайшего года не возможен, потому что ...", а завтра "кризис продлится не менее двух лет, так как ..." :) Тут мнений и истин ещё больше чем людей. :)

      С религией так же ясно - тут истина вопрос веры (которая отличается от "обычных" убеждений тем, что далеко абстрагирована от опыта и не требует подтверждений и относительно устойчива к опровержениям), т.е. тут она не более истинна, целостна и ясна чем в первом случае (скорее даже наоборот), но по крайней мере более постоянна :)

      А вот с воинами совсем просто. Им не надо думать. Им даже верить не надо. Они просто знают, какова истина, просто потому, что они восприняли её как обычный факт своей жизни. Небо синее, солнце - золотистое, эта станция метро называется "Библиотека имени Ленина". Вы не думаете, не верите - просто знаете. :)

      Вот это как раз и сложнее всего - вы можете легко переубедить себя в том, что в солнечной системе не 9, а 8 или 10 планет (что рассматривать в таковом качестве?), вы можете поверить в то, что бога нет или что он есть (хоть это и сложнее), но попробуйте не знать о том что небо синее, а трава зелёная! :))
      • Yakushev Андрей Якушев на AndreyF 16.12.08 вт 22:23 #
        Почему же, на Ваш взгляд, они стоят именно в такой последовательности? Почему воины ближе всех к Истине, а мудрецы - дальше?
        • GVS Григорий Сергеев на Yakushev 16.12.08 вт 22:44 #
          Как спела Земфира: "Истина, она как пуля у выстрела..." Воины ближе, т.к. Истина открывается на пороге серьёзных испытаний, которые и проходят солдаты на войне в первую очередь. Нет ничего страшнее Войны, и только этот ужас переводит состояние любого человека либо на ступень выше либо скидывает его к животному состоянию страха и ослеплённости от горя и выпавших страданий. Мудрецы стараются избегать такого стресса и воссоздавать искуственно в своём разуме те же самые испытания - потому они и дальше.

          Для примера вспомните Пожарных - они ежедневно рискуют своей жизнью, и я их поставил бы ещё ближе к Истине, чем Воинов.
          • AndreyF Андрей на GVS 16.12.08 вт 23:03 #
            Кстати, согласен, прекрасное дополнение. С моей точки зрения, большая доля правды в этом есть. Многие люди, прошедшие войну, как показал опыт и жизнь многих фронтовиков ВОВ или афганцев, действительно могут быть далеки от теорий или верований, но зато прекрасно соображают в вопросах практических, чётко видя суть. Им может не хватать политеза, зато хаватает ясности, чёткости и прямоты. :) Потому многие из них преуспели в качестве руководителей или бизнесменов (в наши времена). :)

            А насчёт истины сомнаваюсь и тем более насчёт пожарников сомневаюсь - всё-таки просветлённых солдат и тем более пожарников приходится видеть гораздо реже, чем просветлённых яппи. :)) Тут дело, как мне кажется в том, что первые не особо интересуются абстрактными вещами, их скорее волнуют более прикладные и практические вопросы и здесь это оборачивается против них. :)
          • Yakushev Андрей Якушев на GVS 17.12.08 ср 13:02 #
            А религия, передающая веру и знания из поколения в поколения? Почему они ближе мудрецов?
        • AndreyF Андрей на Yakushev 16.12.08 вт 22:55 #
          На мой взгляд, порядок, в котором расставлены барьеры отражает степень, в которой тот или иной барьер нам мешает воспринимать что-либо. :) (Собственно я об этом уже писал).

          Например, вы можете прочитать книгу и согласиться с её автором. А потом подумаете на досуге (пообщаетесь с кем-то или прочитаете другую книгу) и увидете, что автор ошибался, а "на самом деле"... Т.е. такая картина (которая как бы истина) очень легко меняется (прекрасный пример - предвидения разных экспертов по поводу кризиса). :)

          Но вот если вы верите во что-то по настоящему глубоко (когда это уже вера, на не просто убеждение, т.е. целостная, взаимосвязанная и часто органичная система убеждений), то её уже так просто не поменяешь. Верующие могут вести споры сколько угодно даже в виду явных доказательств противоположного. :) Посмотрите на споры верующих в одно и верующих в другое - тут барьер гораздо серьёзнее. Из-за того, что 3x3=9 я убийств не видел, а вот из-за того, кто главный - Иисус или Аллах - сколько угодно. :))

          Но самый большой барьер - это простое или автоматическое знание. Такое как знание номера телефона или знание название вашей компании. Вы не думаете над ним и даже не веруете в него, просто знаете и всё. Солнце золотое, небо - от синего до голубого, трава - зелёная, ... :)

          Каким барьером это в действительности является, прекрасно показано в "Трассе 60", когда в больницу к главному герою приходит доктор и проводит простые тесты, в ходе которых быстро показывает ему карты и просит назвать достоинство и масть. Первый раз довольный собой главный герой оказывается в шоке, так как на картах показаны красные крести и пики и чёрные бубны. Однако, главный герой, действуя автоматически, называет карты то ориентируясь на цвет, то на форму - то есть ошибается, автоматически сводя их к знакомым ему игральным картам. Оправившись от шока главный герой проходит тест повторно, но на этот раз он уже знает, что карты могут быть совершенно другими и называет их правильно. :)

          Вот это и есть главный барьер, так как человек не просто думает или верит, а он просто видит или знает что-то совершенно иначе, чем оно есть на самом деле. Ну а "не верить глазам своим" и тем более - увидеть происходящее, расширив и обретя фактически новые программы восприятия - вот это действительно шаг вперёд. Это же и величайший барьер, поскольку он почти полностью не осознаваем. :)
          • Yakushev Андрей Якушев на AndreyF 17.12.08 ср 13:21 #
            Интересная мысль, Андрей, но я позволю себе с Вами не согласиться.

            Истина - живая. Более того, она для каждого человека может иметь свои стороны. Не устану приводить пример с делением на ноль. Если в начальной школе истина - "на ноль делить нельзя", то в старших классах, когда вводится понятие предела, заново пересматривается деление на ноль. Точно так же и учёные, которые готовы сомневаться во всём и сотни раз перепроверяют одно и то же, на мой взгляд, ближе к пульсу Истины, держат свою руку на нём. Пусть их реакции запоздалые, пусть они соглашаются со многим самыми последними, когда другие (эзотерики, например) уже давно об этом говорили, но они отвечают за свои слова.

            Что же касается верующих, то у них, с глубиной убеждений есть большая опасность иметь и глубину заблуждений. Это может оказаться очень далеко от Истины.
            • AndreyF Андрей на Yakushev 17.12.08 ср 14:16 #
              Андрей, мы, как мне кажется, по-моему об одном и том же, просто смотрим на это с разных точек зрения. :) Я согласен с тем, что вы написали. Но эта точка зрения не позволяет увидеть, кто ближе к истине и расставить барьеры каким-либо определённым образом (в одних аспектах ближе к истине одни, во вторых - вторые и т.п.). Получится каша. :)

              Но если на это посмотреть на это же самое с другой точки зрения - с точки зрения того, что является большим барьером на пути к "истине" (вот тут бы я был очень аккуратен, т.к. оная на мой взгляд не более чем метафора, если вообще существует), т.е. ближе не означает что больше соответствует истине (я несколько раз писал, что все они примерно одинаково далеки - хотя бы потому, что её не ишут, довольствуясь тем, что имеют), а ближе - больше уверенности в знании этой самой истины, что и является большим и более труднопреодолимым барьером - вот тут появляется чёткий порядок и он именно таков, каков показанный в этой притче:
              слабый барьер - убеждения/модели/теория, (здесь мы легко допускаем сомнение)
              средний барьер - вера/религия, (здесь сомнение возникает гораздо сложнее, как правило в моменты существенных личных изменений)
              сильный барьер - фоновое знание/привычное восприятие (как лицо друга, мы помним как он выглядит и для нас это истина, причём усомниться в этом образе гораздо сложнее, чем в любой теории или даже веровании)

              Или если хотите:
              Сознание (тут мы можем менять всё очень быстро и легко - путём простого размышления)
              Бессознательное на уровне глубинных убеждений/верований (это тоже можно поменять, но заметно сложнее)
              Автоматические, бессознательные программы восприятия (как распознавание лиц, например, тут буквально верить или не верить своим глазам или памяти - тоже возможно поменять, но как правило сложнее даже глубинных убеждений)

              С моей точки зрения - эта притча не о том, кто ближе к истине, а о том, что нам более мешает к ней приблизиться. :))

Пожаловаться

Если у вас нет русской клавиатуры, воспользуйтесь сервисом транслитерации

Отменить    

Удалить комментарий

Нет