Соловей и подражатели

Весна наступила, и первый соловей пел в тиши орешника, покрывшегося новыми листьями. Прислонясь к дереву, внимал Меналк, чувствительный пастух, его пению. Вдруг набежала дикая толпа ребят, стала кругом и несколько минут слушала. Потом закричали они в один голос:

— Теперь наша очередь! — и выхватили из-за пазух наполненные водою черепки, выжженные из грубой глины, к которым приделаны были маленькие дудочки.

Они приложили их к губам своим, начали в них дуть, подняли свист и думали, что поют, как соловей.

Но соловей умолк и отлетел в уединённую рощу над журчащим ручьём. И Меналк, чувствительный пастух, последовал за ним, и слушал его снова. Шалуны побежали назад в город и наполнили улицы своим свистом.

Жители закрывали окна от шума. Так является часто возле превосходного произведения жалкое подражание.